Ирина Баранова Константин Бенев - Свидетель
— Пусть зайдет, я дам во что одеть.
Сердце защемило — не для этого случая берег он его, настоящее свадебное платье. С кружевами, розами, с белыми до локтя перчатками. Лора и не видела его, думал, ей сюрпризом будет. Вот пусть в нем и положат. Жалко, туфелек подходящих не успел припасти. Только как они ее одевать-то будут, окоченевшую? Ну ладно, это не его проблемы. Справятся.
Глава 13
АНДРЕЙ МОРОЗ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ
Циник — это тот, кто всему знает цену, но ничего не ценит.
Оскар Уайльд
9 ноября, утро, день. Станции Площадь Мужества — Гражданский проспект
Заместитель начальника Службы Безопасности Северной Конфедерации Мороз любил, когда его величали по имени-отчеству — Андрей Николаевич. Впрочем, совсем не возражал, если называли и по прозвищу — Атаман. Знакомым он представлялся как потомственный донской казак, но было это правдой или досужей выдумкой Мороза, не знал никто. Да, собственно, и не стремился узнать даже в былые времена, а сейчас — и тем более. Веселый, заводной, душа любой компании, выпить и погулять он любил с размахом, как он сам говорил, «по-казацки». Когда количество выпитого превышало меру (а было это почти каждый раз), Мороз начинал рассказывать. Фантазия его не знала пределов, и, конечно же, главным героем всех приключений был он, Андрей Мороз. Вот он, лихой всадник, удалой казак, защищает станицу от пришлых чеченов, вот под Назранью ведет в атаку отряд, вот его представляют к награде, вот… Под рюмочку-другую все это шло «на ура», тем более что рассказчиком Мороз был отличным. Но, увлекшись, он порой не замечал, что начинал нести ахинею. Тогда его поднимали на смех, он обижался, спорил, и очень часто весомым аргументом этом в споре становился его здоровый кулак. Протрезвев, Мороз сначала скрывался ото всех, потом вылавливал кого-нибудь из слушателей, расспрашивал, что и как было, ужасался и давал зарок никогда больше не пить. Хватало его на месяц-полтора, а потом история повторялась.
Но, несмотря ни на что, Мороз был везунчиком. Он рано понял, что на малой своей родине ловить ему нечего. Особыми талантами Мороз не обладал, а в роли передового механизатора представлял себя слабо. Выход нашелся сам собой: отслужив, как и положено, срочную, он остался в армии уже по контракту, и целых семь лет тянул лямку на непыльной должности в одной из частей недалеко от северной столицы. Служба шла своим чередом, судьба уберегала от командировок в «горячие точки». Андрей раздобрел, заматерел, и в свои двадцать шесть выглядел лет на десять старше. На личном фронте тоже все было в полном порядке: молодые «сикушки», как он их сам называл, его не привлекали — что с них возьмешь? Сами еще за твой счет поживиться норовят. Другое дело — женщины взрослые, умудренные опытом и, очень желательно, обремененные недвижимостью. Но — и это было обязательным условием — не обремененные второй половиной: оказавшись один раз в роли незадачливого любовника из анекдота, Андрейка-Казачок (тогда его звали еще так) раз и навсегда зарекся от подобных связей. Но на его жизнь вполне хватало молодых вдовушек, брошенных и прочих неустроенных по жизни дам. Так что жильем и любовью он был обеспечен.
«Военная карьера» Казачка закончилась в двадцать семь, когда ему повезло встретить вполне себе обеспеченную молодую вдову, пусть и с двумя ребятишками, но зато с квартирой в центре и небольшим, прибыльным делом. В активе у него была молодость, приятная внешность, хорошее здоровье и руки, которые росли как раз из того места, из которого им расти и полагалось. Союз, к удовольствию обеих сторон, состоялся, и полная грусти казацкая слеза, прочертившая гладковыбритую щеку, поставила жирную черту под прошлым Мороза.
«« ||
»» [159 из
371]