Андрей Белянин - Колдун на завтрак
– Так то лучше, – напомнил я. – На дружбу не нарывайся, казак с нечистью приятельство не водит. Разок свела кривая, не поубивались лбами, и на том спасибо. Но под горячую руку не лезь.
– Ша! И в мыслях не было, – тяжело вздохнул чёрт, вновь принимая облик старого еврея. – Позволю себе передать вам один подарочек и засим таки бесследно откланяться восвояси. Никто не против?
– Сваливай.
– Таки серьёзно, без обид, мы в расчёте?
– Иди уже, – устало поморщился я.
Чёрт насмешливо фыркнул и исчез, как не было, а на мои ладони чудесным образом лёг белый лист бумаги. Лунное сияние вполне позволяло читать, и, несмотря на то что письмо было написано не от руки, а словно бы напечатано в типографии, я сразу узнал милые сердцу интонации…
«Иловайский, ты – гад! Ты не представляешь, что натворил! Из за тебя Соболев был вынужден бежать, не останавливаясь, аж до самого дворца. А он и физкультура – антагонисты, хуже кашля и пургена! Он же у нас кабинетный работник, в реальности с нечистью отродясь не царапался. Нет, убить его не убили, добежал монах в мокрых штанах, хотя и покоцали изрядно… Короче, он лечится сейчас. И знаешь где? Угадай! В частной клинике на Буркина Фасо? Не а, в обычной психушке! Ты моего научного руководителя, известного учёного, филолога и литературного критика, до психушки довёл, понял?! Я люблю тебя, Иловайский!!!»
И внизу ещё был изображён кружочек, а в нём скобочка и две точки. Вроде как улыбка. Ну то есть я очень на это надеюсь…
Наутро я честно рассказал обо всём произошедшем Прохору. Он слушал вполуха, невнимательно, его больше занимал факт бегства бабки Фроси, которая ночью скоренько перегрызла связывающие её путы и смоталась не прощаясь, пока он беспробудно спал.
У меня даже сложилось некоторое ощущение, что ему по басурманскому барабану, что и как там прошло на этой свадьбе. Я же характерник, а значит, по любому должен был выпутаться. И что такое для казака два цыгана в открытом бою, даже пусть один и с ножом? Да будь на моём месте сам Прохор, он бы их вместе с Птицеруховым троих в один хомут башками затолкал и на плетне до утра сидеть заставил с пустыми горшками вперемежку. Правда, при описании «печати» мой суровый денщик соизволил заметить:
«« ||
»» [117 из
262]