Андрей Белянин - Колдун на завтрак
– Щас я этому козлу всё скажу, – неожиданно вспыхнула Катенька, отрываясь от меня. – Платок есть? Не могу выйти на сцену с распухшим носом…
– А пусть Иловайский выйдет! – неожиданно звонко выкрикнула из другого конца залы ведьма Зайцева. – Он характерник, а значит, убийца. К кому же, как не к таким, как он, должен быть строг новый закон единства и равноправия? Или казаки по прежнему будут убивать нас безнаказанно, руководствуясь лишь собственными пристрастиями, а нам не давая даже шанса исправиться или хотя бы объясниться?!
Под недоуменный ропот зала Жарковский приветственно сделал мне ручкой:
– Прошу вас, Иловайский, к барьеру!
Ха, гусь лапчатый с мордой крапчатой… У барьера, с дуэльными пистолетами, ты бы против меня и полминуты не выстоял, на ходу подумал я, широкими шагами продвигаясь к импровизированной трибуне. В спину раздавались смешки и фырканья, чувствовалось, что казакам здесь почему то не рады. Но мне они все тоже с повальной любовью ни в какой позе не упёрлись, я ведь только ради Кати здесь нахожусь и обидеть её никому не позволю, ни оборзевшей нечисти, ни зарвавшейся учёной братии.
– Итак, в вашем лице мы имеем так называемого характерника – непримиримого борца с нечистью. Так вот, побойтесь Бога, Иловайский, откажитесь!
– От чего? – смутился я, потому что все присутствующие ободряюще зааплодировали.
– От всего! Откажитесь от характерничества – на деле вы никто и ничего не умеете. Откажитесь от борьбы с нечистой силой – вы ничего и в этом не понимаете, вас никто не учил, вы и близко не осознаёте, в сколь тонкие материи грубо лезете вашей казачьей пикой, нарушая веками устоявшиеся традиции быта и опыта нашего сосуществования. В будущем вам нет места, вы в курсе? В нём есть мы – учёные люди, и они – прогрессивная нечисть. А характерникам там места нет. Как и всему казачеству в целом. Вы – соринка, мусор, устаревший элемент, дестабилизирующий анахронизм. Могу повторить это дважды, если так вам будет легче для понимания. Откажитесь, побойтесь Бога!
– С чего же это мне, православному казаку, Господа Бога бояться?
– Вот откажитесь и не бойтесь! – под ещё более бурные аплодисменты закончил Жарковский и картинно раскланялся.
«« ||
»» [246 из
262]