Андрей Белянин - Летучий корабль
Мы вышли к воротам, несколько удивленные стрельцы сдвинули засов с калитки.
— Куда собрались на ночь глядя? — К нам ковылял сумрачный начальник стрелецкой сотни Фома Еремеев. — Того гляди дождь хлынет! Нешто дело такое уж неотложное?
— Увы, ждать нас не будут, лучше поторопиться... — Мне не хотелось ничего ему объяснять, Фома мужик правильный: поймет, в чем суть проблемы, полезет на выручку. К чему лишние жертвы? — Я там оставил Митьку за главного в отделении, если к утру не вернусь — ты присмотри за ним.
— А вы-то куда?
— Нам надо. Не трави душу вопросами, идем в интересах следствия. Постарайся, чтоб твои ребята до рассвета просидели у нас за забором.
— Темнишь ты, сыскной воевода... — недоверчиво поморщился Еремеев. — Дай-ка я тебе в дорогу десять молодцов кликну!
— Нет. И Митьке сказал, и тебе настрого приказываю — за территорию отделения не выходить! Может быть совершена вторичная попытка отбить у нас ценного свидетеля... Ждать! Утром разрешаю действовать по обстановке. А сейчас — пропусти!
Фома раздраженно повернулся на каблуках и махнул рукой. Он иногда позволяет себе некоторые вольности, но дело знает и приказы исполняет в точности. Едва мы с Ягой вышли за ворота, как ветер утих, тучи сдвинулись, и лунный свет озарил высокую черную фигуру на противоположном конце пустынной улицы...
Это было похоже на классическую сцену из американских вестернов. Кощей шел медленно, скользящими шагами, засунув руки в карманы то ли плаща, то ли балахона, столь длинного, что полы поднимали пыль. Воротник высоко поднят, голландская шляпа с пряжкой и широкими полями придавала ему окончательное сходство с Клинтом Иствудом. Я страшно пожалел, что у меня под рукой нет шестизарядного американского кольта. Не то чтобы он в какой-то мере мог нам помочь, просто соответствовал обстановке как последний штрих. Я широко расставил ноги, на манер бесстрашного шерифа, поборника законности, прикрывая плечом Бабу Ягу, словно самую прекрасную из всех мексиканок Техаса. С улицы почему-то исчезли все звуки: смолкло стрекотание сверчков, шум ветра, поскрипывание заборов, лепет августовской листвы и перешептывание звезд. Кощей остановился шагах в десяти и начал первым:
— Что, сыскной воевода, вот мы и встретились на узкой тропиночке!
«« ||
»» [133 из
187]