Андрей Белянин - Оборотный город
– А я, мил человек, и слова то такого не знаю, – развёл руками наш донской стихотворец. – Да тока я тебя наслушался, а не хочешь ли ты нашим немудрёным слогом позабавиться?
– Не хочу! – гордо ответил уездный учитель и замер: в тяжёлой ладони старого казака чёрной змеёй играла нагайка.
Кто то из крестьян заботливо притащил длинную скамейку, неужто и впрямь подумали, что мы тут интеллигенцию пороть будем? Хотелось бы, конечно, но увы…
– Ты присядь на скамеечку да слушай помаленечку. Народ зазря не орёт, а поднимет дубину, так береги спину и то, что пониже, не доводи до жижи.
– В ка ка ком смысле?
– К рыхлому брюху да и туг на ухо?! Поубавь ка спесь и к казакам не лезь, забудь про Иловайского, как про врата райские! – жестко припечатал Прохор и неожиданно бросил в мою сторону: – А ты бы шёл по своей службе, ваше благородие, мы тут с господином поэтом ещё прилюдно поверлибримся…
Ух ты, зорок глаз моего денщика! Я встал в полный рост, козырнул присутствующим и скорым шагом дал ходу за село.
Сзади слышался свист, гиканье, одобрительный хохот да беспрерывная рифмованная болтовня одного шибко борзого умника с нагайкой. Ясно, что от чиновничьего догляда я пока избавлен. Не навсегда, до вечера, а всё одно приятно…
Своеобразный у меня Прохор, но хороший, за таких вот денщиков самые высокие дворянские роды дерутся. Их дети ещё с пелёнок к полкам приписаны, а уж коли при таком дитятке денщиком казак будет, так и родители спокойны в обиду не даст, голодным не оставит, от беды убережёт, а надо, так и заботливой рукой уму разуму научит! Мы – самые лучшие няньки, от нас спасу нет.
…Кашу я так и не получил, обеденную уже съели, а до ужина ещё дожить надо. Ломоть хлеба и шматок сала дали, за что спасибо, чем не еда! Мне захотелось уйти куда нибудь поближе к Дону, подальше от любопытных взглядов, да побыть хоть ненадолго наедине со своими собственными мыслями. А мысли то были всякие и разные…
«« ||
»» [159 из
282]