Андрей Белянин - Оборотный город
– Ты что дэлаешь, шакал бэзмозглый?! – Отец Григорий тут же оставил на меня корзину и, кинувшись к арке, выхватил оттуда за грудки огорчённого промахом охранника. – Ай, морда твоя козлиная, нэ видишь, кто идёт, да? Я тебя за такое дело сваей рукой закопаю, а патом ещё от церкви отлучу, кутык бабуиновый!
Лично я такого слова не слышал, мне было интересно, при случае спрошу перевод.
– Чего, чего, чего надо то?! – вяло огрызался бесёнок. – Нормально всё, раз ружьё есть, то пальнуть обязан!
– Зачэм кунака моего стрэлял? Зачэм «руки вверх» нэ говорил? Зачэм мазал?!
Пока эти двое препирались и спорили, я спокойно подошёл поближе, заглянул за арку и, найдя в уголке солдатскую лядунку с порохом и пулями, тихо булькнул туда немного самогону. Ну их, этих бесов, ненадёжный народец, так и норовят после всех мирных переговоров тебе же в спину шмальнуть. А с мокрым порохом искушения меньше…
– Эй, ты, случаем, не Иловайский будешь? – неожиданно обратился ко мне рогатый охранник. – Хозяйка то приказ выдала – всех Иловайских до неё пропускать беспрепятственно!
– А чего же стрелял тогда? – удивился я.
– А насчёт того, чтоб не стрелять, указаний не было, – нагло ответил он, за что ещё раз словил меж рогов твёрдой батюшкиной рукой. Да этих упёртых лупи не лупи, мозги и так по гроб жизни отбитые, зато храбрости хоть отбавляй. Ладно уж, пойдём дальше, раз Катенька уже позаботилась о пропуске на мою персону…
– Гад такой, – бормотал всё ещё не остывший священник, пока мы удалялись от арки, и вдруг, резко развернув меня за плечи, заорал в полный голос: – Стрэляй давай, да!
– Хренушки, – скорбно донеслось в ответ. – Ктой то мне весь порох обмочил…
«« ||
»» [171 из
282]