Андрей Белянин - Оборотный город
Помню, разок на меня слишком откровенно облизнулись двое незнакомых вампиров – собачки лениво гавкнули, и кровососы резко предпочли сделать вид, что просто целуются.
Потом сумасшедшая ведьма на метле попыталась, завывая, на бреющем полёте цапнуть меня за воротник и увлечь к себе в печную трубу. Псы в одновременном прыжке вырвали из под неё помело, сгрызли, а потом ещё и оплевали опилками спикировавшую в соседний забор бедняжку.
Ну и набегали два или три раза шумливые подростковые банды бесенят, кидались издалека всякой помойной дрянью, обзывались и тут же удирали, не дожидаясь даже насмешливого собачьего взгляда в их сторону. А потом какой то мелкий гадёныш выбросил прямо перед нами драную, полудохлую кошку!
Может, конечно, и не выбросил, может, он её нёс себе на ужин и просто уронил от неожиданности и удивления. Может быть, кошка была не совсем ещё при смерти или как то резко вспомнила свою боевую молодость, не знаю, не знаю…
Но при виде адских псов она выгнула спину дугой, вздыбила жалкие остатки шерсти и с гнусавым воем, типа «хрен догонишь!», понеслась вниз по улице. Собаки, как вы уже догадались, тоже отреагировали вполне предсказуемо. Им же глубоко фиолетово, что их поводки намотаны мне на руки и в один миг их не снимешь.
– Посторонись, несознательные, зашибу у! – тонко орал я, едва ли не ласточкой летя над мостовой за счастливыми псами, наслаждающимися жаркой погоней за кошкой, которая всё ещё хочет жить. О, святый Боже, святый бессмертный, помилуй мя, что это было…
Вы знаете, как бегают кошки? Во первых, быстро, во вторых, зигзагами, в третьих, там, где это им удобно. А в результате мне четыре раза пришлось с разбегу сигать через чужие палисадники, три раза перепрыгивать ямы, рытвины и траншеи, пару раз почти вертикально по стене вверх и кубарем вниз, а напоследок меня успешно протащили волоком через неизвестно откуда взявшуюся лужу!
Но веселее всего было, когда эта подлая мурка, свернув за угол, не сбавляя хода, влетела в целую похоронную делегацию и в великолепном балетном прыжке уселась перевести дыхание прямо на крышке гроба. Не более полминуты, потому что потом в толпу врезались мы…
Бедная нечисть сыпанула во все стороны, останки покойного (колдуна, беса, вампира, леший его теперь разберёт) были безжалостно растоптаны и разнесены на сувениры. Кошка умудрилась скрыться в суматохе, а я подъехал к Хозяйкиному дворцу, уже сидя на перевёрнутой гробовой крышке, с венком на шее и чёрной лентой «От жены, тёщи и любовницы – мы тебя помним, сволочь!». Кто бы сомневался, меня забудешь, как же…
– Мамма миа! Нон чизоно скритго, кретино импотенто? – приветливо раздалось из львиных зевов, украшавших медные ворота. – Если кто чего не понял, то я рада тебя видеть, Иловайский! Заходи!
«« ||
»» [175 из
282]