Андрей Белянин - Оборотный город
– Господа, господа, – отчаянно раздалось сзади. – Это всё они! Держите их, господа! Это они украли ваш клад! Вы что, совсем не понимаете по русски? Отпустите же! Я ни в чём не виноват, это не я!
Эмоциональный чудасовский визг подтвердил, что «не понимают». Эх, интеллигенция, мог бы и подучить французский или, в конце концов, меня попросить, я бы охотно перевёл.
Cherchez les cosaques! – хрипло кричали скелеты, пускаясь в погоню, но у нас уже была значительная фора. Мы ускорили бег по пересечённой местности, шум, топот, лязг и отборная иноземная брань только придавали скорости. По крайней мере, через покосившиеся кресты и холмики буквально перелетали…
– Хренушки они нас догонят! – звонко оповестил Моня, пузом плюхаясь на чью то неприметную могилку и лихорадочно разгребая сухую глину в основании креста. – Все за мной, под землёй не достанут!
Шлёма кинулся на подмогу, вдвоём они успешно на что то нажали, и секретный запор открыл холмик, являя тёмные ступени, ведущие вниз.
– Айда с нами, казаки!
Мы с Прохором покосились друг на друга, почесали в затылке и первыми быстренько шагнули внутрь, скользнувшие следом упыри опять потянули за тайный рычаг, но… Прежде чем могила закрылась, чьё то тело боком успело ввинтиться к нам и, едва не сбив моего денщика, скуля, покатилось по ступенькам.
– Ну что ж, это рок, с ним не поспоришь, – неуверенно протянул я, когда вход захлопнулся. – В конце концов, за мной было обещание познакомить этого типа с вашим мясником Павлушечкой.
– Слово надо держать, – почти хором подтвердили все. А раз решение, принятое мной, дружно поддержано коллективом, то оно уже и не моё, а коллегиальное, следовательно, с разделённой ответственностью. Успокоенный тем, что отныне на мне лишь только двадцать пять процентов вины за все возможные последствия в судьбе господина Чудасова, я легко вздохнул и вместе со всеми продолжил спуск.
В определённой доле казачьего фатализма всегда есть что то рациональное, помогающее выжить и сохранить нервные клетки в порядке. Вот, к примеру, мы спокойно переносим уход на войну, без трагедий, бабьего воя и долгих пьянок, как те же мужики, забритые в солдаты. С другой стороны, им двадцать лет лямку тянуть, а нам лишь от одной кампании до другой. Поэтому мы и воюем так умело и результативно, чтобы как можно скорей покончить с этим богопротивным делом, помолиться и на рысях до дома до хаты…
«« ||
»» [265 из
282]