Кирилл Бенедиктов - Блокада 2. Книга 2. Тень Зигфрида
- Вот черт! - воскликнул викинг. - А за что? Чем Левка-то провинился?
- Пожалуйста, - попросила Лена, - дайте еще шоколаду...
- Погоди, сестренка, тебе столько сразу нельзя, а то плохо станет. Ты расскажи мне лучше, за что же Левку в лагерь засунули?
«Какой глупый, - подумала Лена про викинга. - Почему он задает все эти вопросы мне?»
- Я же не следователь, - проговорила она, - я не знаю... Вы у него спросите лучше.
- Какой следователь? - лицо Гусева приблизилось, Лена различала красные прожилки в уголках его глаз - видимо, лейтенант давно не спал. - Ты знаешь, какой следователь вел его дело?
Простой этот вопрос поставил Лену в тупик. Ей очень хотелось шоколада, и желание это вытесняло из головы все прочие мысли. Конечно, она знала, какой следователь вел дело Льва, ой же потом с ней разговаривал, а после разговора («Это не допрос Елена Николаевна, никоим образом не допрос») пригласил ее встретиться вечером, сходить в кино и погулять в Летнем саду. И они встретились, и встречались потом еще раза три, и следователь был ничего, довольно симпатичный и обходительный, ухаживал очень красиво... Он обещал, что поможет Льву, если тот расскажет что-то про Среднюю Азию, и попросил ее, Лену, написать брату письмо. А потом, когда она написала это письмо, следователь... как же его звали? Сергей? Нет, вроде бы не Сергей... Он был армянин, и фамилия у него была армянская, кажется, Бархударян... а звали его смешно - Сурен. Да, так вот, когда она написала письмо, где просила брата рассказать все, о чем будет спрашивать его следователь, Сурен пригласил ее в ресторан. И они очень весело провели время, было много вкусной еды, шампанского и фруктов... а после ресторана Сурен отвез ее к себе. У него была большая комната на второй линии Васильевского острова, и там он подарил ей цветы - огромный букет роз - и сказал, что она самая прекрасная девушка, которую он видел в своей жизни. А когда Лена хотела уйти, Сурен сказал, что от ее поведения зависит, какое наказание ждет ее брата. И Лена, конечно, никуда не ушла...
Следователь, наверное, сдержал слово, потому что в тридцать девятом дело Льва неожиданно направили на пересмотр. Лев уже к этому времени был в лагере, в Медвежьегорске. Его снова привезли в Ленинград и началось новое следствие. Но вел его уже не Бархударян, а другой следователь по фамилии Лизерман. Этот с Леной не заигрывал, говорил жестко. Его интересовал какой-то предмет, который Лев нашел в экспедиции, кажется, фигурка птицы. Лизерман спрашивал, давал ли ей Лев этот предмет, и Лена созналась, что да, давал, один раз, когда она в школе сдавала экзамен по немецкому. «Это вроде талисмана, - сказал ей тогда брат. - Ты просто зажми его в кулаке, и отвечай, и ничего не бойся». Она так и сделала, и талисман помог, она сдала экзамен на пять, и преподаватели потом удивлялись, как это безалаберная Лена Гумилева, у которой по немецкому никогда выше тройки оценок не было, отвечала без запинки на прекрасном языке Шиллера и Гете. Да она и сама удивлялась, если честно.
Лизерман ей показывал эту фигурку, но в руки не давал. да они забрали ее еще когда арестовали Льва, вместе с другими его личными вещами. Показывал ей следователь и какую-то старую карту, но Лена о ней ничего не могла сказать - она всегда плохо разбиралась в географии, а на этой карте еще и написано все было не по-русски.
- Значит, их интересовала карта и фигурка? - спросил Гусев, и в этот момент Лена вдруг очень ясно поняла, что он никакой не однокурсник Льва, а тоже, наверное, следователь.
«« ||
»» [133 из
267]