Кирилл Бенедиктов - Блокада 2. Книга 2. Тень Зигфрида
- Слышь, капитан, - сказал он спокойно, - ты бы охолонул маленько. А то тебя колотит, точно трактор перегретый. Розы Катерине на деньрождение ее подарили, и подарок это, можно сказать, коллективный. А на Николаича ты бочки не кати, он такой же враг народа, как мы с тобой.
Шибанов почувствовал, что рот его наполнился теплой соленой кровью - видно, в гневе он прикусил себе язык.
- Спелись, да? - спросил он, сплевывая кровь на пол. - Спелись тут все? Ну, посмотрим, как он у меня запоет.
Круто развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.
Гумилева он искал почти час. За это время капитан успел передумать всякое. Сначала ему мерещилось, что Лев и Катя гуляют где-то над ночной рекой, держась за руки и шепча друг другу разные глупости. Потом, пройдясь по всем пригодным для романтических прогулок тропинкам, решил, что они отправились на противоположный берег, где им никто не смог бы помешать. Шибанов бросился искать лодку - и нашел ее привязанной к деревянным мосткам, около которых Гумилев обычно купался по утрам. Оставался последний вариант - Лев и Катя могли уединиться в каком-нибудь из Учебных помещений. Капитан толкнулся в класс, где группа проходила радиодело - там было заперто. Заглянул в медицинский класс - и не обнаружил никого, кроме резинового Гоши.
- Ну, не на стрельбище же они, в конце концов! - сказал себе Шибанов.
Но на всякий случай отправился и туда. Уже подходя к стрельбищу, он понял, что на этот раз не ошибся - оттуда доносили какие-то странные звуки, тяжелое, прерывистое дыхание приглушенные возгласы. Капитан, каменея лицом, преодолел последние двадцать метров, отделявших его от стрельбища и замер, пораженный открывшейся ему картиной.
На пустынной, залитой лунным светом площадке стрельбища, метался человек. Он бегал зигзагами, переставлял ноги перекрестным шагом, падал, перекатывался, вскакивал, выбрасывая вперед согнутые ноги - в общем, делал все, чему учил их Жером, только без пистолетов. Иногда, впрочем, он направлял в сторону мишеней указательные пальцы сцепленных между собой рук и громко говорил «пуф-пуф». В другое время это зрелище только посмешило бы Шибанова, но сейчас он был зол и не расположен к веселью.
- Эй, - окликнул он Гумилева, - эй, ты, царь зверей!
Гумилев оглянулся. Лицо его приобрело растерянно-
«« ||
»» [234 из
267]