Кирилл Бенедиктов - Эльдорадо. Золото и кокаин
В каком то смысле он оказался прав, хотя обычно предзнаменования судьбы противятся столь примитивной расшифровке. Но в этом я убедился гораздо позже, а в тот момент мне не хотелось думать ни о каких тайных знаках. Я думал только о том, что попал в сказочный мир, мир своей детской мечты, и мир этот нисколько не разочаровал меня. Он был нежный, терпкий, веселый и буйный; его можно было пробовать на вкус, его можно было потрогать, его можно было нюхать. Он был реальным, этот сказочный мир, и это было удивительнее всего.
Поэтому я, разумеется, горячо одобрил предложение Пети. Мы взяли вина – сначала белого, к лобстеру, которого я все таки заказал, а потом красного, к фруктам и мороженому. Мороженое было облито ромом, официант поджег его, и оно красиво горело прозрачным синим пламенем на фоне темно фиолетового бархата моря. Идея показалась мне удачной; я потребовал бутылку настоящего пиратского рома, и бутылка не замедлила явиться.
Потом мы долго прощались с Хуаном, обнимались и клялись в вечной дружбе между Россией и Венесуэлой. Петя совал в карманы его белого поварского халата мятые двадцатидолларовые банкноты, и я краем сознания, еще выступающим из алкогольного тумана, подумал, что секрет расположения шеф повара оказался до крайности прост. Затем наступило затемнение. В какой то момент я осознал себя сидящим на скамейке у обочины дороги; Петя пытался о чем то договориться с таксистом, но, поскольку он делал это на русском, переговоры ни к чему не приводили.
В конце концов Петя обратил ко мне искаженное отчаянием лицо.
– Клуб, – чуть не плача, простонал он, – как по испански будет «клуб», амиго?
– Эль клуб, – сказал я. Разницы, на мой взгляд, не было никакой, кроме определенного артикля, но таксист сразу же все понял. В машине я, видимо, снова отключился и пришел в себя уже в клубе.
Здесь было шумно и весело. Громко играла музыка, мелькали улыбающиеся лица с яркими белками глаз и неестественно расширенными зрачками. Мы вдруг оказались на галерее, расположенной довольно высоко над танцполом; отсюда можно было наблюдать за прыгающими и извивающимися внизу телами. Петя куда то исчез, а когда появился снова, с ним были две девушки.
– Вот! – торжествующе закричал он. – Смотри, какие chicas! Давай знакомиться!
Я так и не узнал, каким образом Петя их подцепил. Сначала chicas вели себя довольно скованно – видимо, напор Трофимова их напугал. Но потом мы их все таки разговорили – точнее, говорил Петя, а я только переводил, – они повеселели и стали кричать, что хотят «Маргариту». Петя настаивал, что всем нужно выпить текилы. Девочки уперлись в свою «Маргариту», и в конце концов было найдено компромиссное решение – все пили текилу, но девочки запивали ее «Маргаритой». Текила, как ни странно, подействовала на меня отрезвляюще. Я заметил, что с противоположного конца галереи на нас как то недобро поглядывают накачанные ребята довольно бандитского вида. У меня наметанный глаз на такие вещи; у каждого, кто хотя бы пару раз пил с Русланом в «Тюльпане» и был свидетелем его разборок с южнопортовскими, вырабатывается своего рода механизм раннего оповещения. Я ткнул Трофимова в бок.
– Видишь те рожи?
«« ||
»» [113 из
258]