Кирилл Бенедиктов - Эльдорадо. Золото и кокаин
Наступило тяжелое молчание. Потом голос молодого инквизитора произнес:
– Монсеньор, у него кляп во рту.
– Ах да, – спохватился Эль Тенебреро. – Выньте кляп. Возможно, обвиняемый хочет сделать чистосердечное признание.
Его предположение не имело ничего общего с истиной. К этому моменту я уже успел мысленно проститься со своей молодой жизнью и не рассчитывал на прощение, тем более что цена этого прощения была слишком велика. Но это не значит, что я безропотно покорился судьбе: напротив, внутри меня кипел настоящий адский котел злобы и ненависти, которую я жаждал выплеснуть на своих мучителей. Поэтому, когда палач с некоторой опаской вытащил у меня изо рта мокрый от слюны комок шерсти, я немедленно плюнул ему в лицо, стараясь попасть прямо в прорезь маски.
– Ну вот, – обиженно воскликнул палач, отшатываясь, – он еще и плюется!
– Обвиняемый упорствует, – заметил Эль Тенебреро. – Секретарь, запишите это. Палач, приступайте к пытке водой!
Палач опасливо обошел козлы и встал у меня в головах. По его знаку двое дюжих тюремщиков подхватили большой глиняный кувшин и подняли его на вытянутых руках. Внезапно палач стремительным движением схватил меня за нос и крепко сжал пальцы. В глазах у меня потемнело от боли, и очень скоро я начал задыхаться. Однако стоило мне только открыть рот, чтобы сделать спасительный вдох, как палач ловко всунул туда деревянную воронку. Я попытался выплюнуть ее – безуспешно. Палач навалился на меня всем своим весом, и, хотя он был не таким уж тяжелым, сопротивляться ему, будучи спеленатым по рукам и ногам, я не мог.
– Лейте, – распорядился он.
И я почувствовал, как в горло мне хлынула вода.
До того самого дня я очень любил воду. Правда же, нет ничего вкуснее холодной родниковой воды, от которой ломит зубы, – особенно в жаркий и душный летний день. Но вода в глиняном кувшине была какой то тухлой, теплой и мерзкой на вкус, как будто ее набирали из затянутого тиной пруда вместе с лягушачьей икрой и дохлыми водяными жуками.
«« ||
»» [122 из
258]