Кирилл Бенедиктов - Эльдорадо. Золото и кокаин
Он махнул рукой, и вдоль проложенной в сельве посадочной полосы зажглись яркие огни.
«Кит» взлетел в бархатную колумбийскую ночь, к крупным, словно горох, звездам. На этот раз Кэп приказал мне находиться в кабине пилотов – видимо, из опасения, что я не удержусь и проковыряю дырочку в одном из тюков. Таким образом, я стал невольным свидетелем «выяснения отношений» среди экипажа.
– На этот раз вроде бы пронесло, – вздохнул Лучников (пока мы находились на земле, я вообще его не видел – он безвылазно сидел в кабине).
– Если только это называется «пронесло», – желчно усмехнулся Пжзедомский. – А я ведь предупреждал, что этот Робин Гуд рано или поздно нас подставит.
Кого он называл Робин Гудом – то ли Эстебана, то ли Боно, – я так и не понял.
– По всем понятиям, мы теперь им должны, – поддержал его Харитонов. – И должны так, что мама не горюй.
– Не мы, а я, – веско сказал Кэп. – Расписку писал я, и ответственность вся на мне.
Я заметил, что легче от этих его слов никому не стало.
– Как будто Боня разбираться станет, – возразил радист. – Вы ж сами знаете, Леонид Иваныч, если что, хлопнут всех…
– А Эстебан точно не заплатит? – робко спросил Трофимов.
«« ||
»» [182 из
258]