Бертрис Смолл - Чертовка
Любая старуха ведьма в лесу умеет готовить любовные зелья и притирания. А колдуны занимаются по-настоящему важными вещами; по крайней мере Белли всегда так считала. И за исключением странного состояния Хью, она не видела в этом замке никаких признаков серьезной магии.
А как насчет того страстного возгласа, который издал Гай в своем гневе? «Истинная любовь не приходит насильно!»
Может ли быть, что здесь вообще не замешана никакая магия?
Если же магии нет, то кто же она. Белли, после этого?
Легковерная, упрямая дура! Некогда, возможно, потомки великого Мерлина и впрямь владели могущественной магией, но за прошедшие века эта магия, должно быть, утратила свою силу. Не исключено, что они пользовались памятью об этом, чтобы запугать своих соседей и заставить их держаться подальше от Ла-Ситадель. Иначе почему Гай Бретонский подверг ее этой ночью таким пыткам? Если бы он был настоящим магом, то наложил бы на нее заклятие и заставил бы ее полюбить его и забыть своего мужа. Он бы не вышел из себя от ревности к ее якобы покойному супругу.
– Какой же дурой я оказалась! – упрекнула себя Изабелла Лэнгстонская, чувствуя, как закипает в ней ярость.
Какое развлечение она доставила в эти месяцы Гаю и Вивиане! Однако она не должна возбудить у них никаких подозрений. Ради Хью она должна оставаться покорной наложницей Гая Бретонского – пока не найдет способ освободить его. До тех пор, пока Гай будет верить в ее послушание, она будет в безопасности. Даже без всякой магии он оставался могущественным и опасным человеком. И до тех пор, пока он не поверит, что она целиком принадлежит ему, ей грозит опасность оказаться вышвырнутой из замка, а то и что-нибудь похуже.
– Наконец-то ты проснулась, – неожиданно произнес Гай, испугав ее. Подойдя, он уселся на край постели. – Ты усвоила урок. Белли?
Она кивнула, опуская глаза в знак повиновения.
– Значит, ты полюбишь меня и выбросишь из головы всех тех, к кому ты когда-либо питала нежную страсть, – велел он.
«« ||
»» [313 из
427]