Бертрис Смолл - Любовь и опасность
Значит, не все мужчины одинаковы. Эндрю обещал ей наслаждение после брачной ночи, но Адэр ничего особенного не почувствовала. О, конечно, она лгала ему и говорила, что испытывает неземное блаженство, потому что вина, разумеется, лежала на ней, а не на нем. Наверное, сумей она дать ему ребенка, все было бы иначе. Она не находила его ласки неприятными, но не испытывала того, что ощущал он, когда овладевал ею ночь за ночью. И каждый раз, излившись в ее лоно, он целовал Адэр, отодвигался и мгновенно засыпал, пока та лежала в темноте.
Но теперь грубый шотландец касался ее тела большими ладонями, и Адэр обуревали чувства, которых она не знала прежде. Его губы прижались к ложбинке у основания ее горла, и у него вырвалось нечто вроде медвежьего рыка. Он лизал стройную колонну ее шеи горячим языком, и Адэр ощущала зародившуюся где-то внутри дрожь. Жадный рот сомкнулся на соске, сильно потянул, пока пальцы мяли другую грудь. Адэр тихо заплакала, терзаемая потребностью, которой не понимала. Обжигающий язык скользнул по ее животу, и Адэр тяжело задышала, когда Конал проник в ямку пупка.
Гладкость ее кожи, слабый аромат, поднимавшийся от ее теплого тела, кружили голову. Ее пухлый венерин холмик был розовым и безволосым, как у ребенка. Сомкнутые створки розовой раковины возбуждали его. Конал провел языком по узкой щелке, наслаждаясь вкусом ее любовных соков, разделил створки, увидел между ними крохотный влажный бутон и осторожно лизнул.
Адэр вскрикнула от удовольствия. Эндрю никогда не делал ничего подобного, и все же она не хотела, чтобы Конал останавливался, потому что изнемогала от удовольствия.
– О да! – выпалила она и тут же залилась краской. Конал поднял темную голову.
– Тебе это нравится, моя медовая любовь?
– Д-да, – выдохнула Адэр, закрывая глаза.
Несколько минут он ласкал языком чувствительный бугорок и, охваченный желанием, отстранился. Поцеловал ее в губы, чтобы заглушить протесты, подмял под себя и вонзился в горячую влагу ее лона. Сначала она была слишком тугой, но постепенно ее тело расслабилось и Адэр приняла его вторжение. Он был больше, чем Эндрю, и Адэр поразилась, до чего же легко вобрала его в себя.
Войдя в нее, Конал замер и взглянул ей в лицо.
– Открой глаза, Адэр, – велел он. – Я хочу видеть наслаждение, сверкающее в твоих прекрасных фиолетовых глазах, моя медовая любовь.
«« ||
»» [244 из
431]