Бертрис Смолл - Любовь и опасность
– Когда-нибудь я обязательно тебя убью, – пообещал он, прижавшись к ее губам.
– Почему? Разве я не покорна твоей воле, Конал? Разве не содержу твой дом в порядке, разве не ублажаю тебя в постели?
– Ты выйдешь за меня, – сказал он.
– Не выйду, пока ты меня не полюбишь. После Михайлова дня мы с Элсбет обретем свободу и по английским, и по шотландским законам. Ты сделал меня своей шлюхой, но я не обязана оставаться ею навсегда.
– Да, – кивнулон, – я убью тебя.
Адэр обняла его и прижалась к мускулистому телу.
– Каким образом? Как именно вы убьете меня, милорд Конал?
Кончик ее языка обвел его губы. Упругие груди потерлись о его грудь. Острые соски кололи кожу. Жар ее лона превратил его мужское достоинство в стальной стержень. Не было на свете женщины, которая бы настолько удовлетворяла его, и он твердо знал, что в его жизни не будет никого похожего на Адэр. Он хотел ее. Но о какой любви она твердила? Он не понимал и поэтому стал исступленно целовать ее, пока она не обмякла в его объятиях. Опустив ее на постель, он поспешно разделся. Одежда беспорядочной грудой упала на пол. Когда Конал повернулся к Адэр, она уже сняла камизу и оказалась обнаженной под его пристальным взглядом. Конал долго стоял, глядя на нее. Любовь? Можно ли так назвать тот неутолимый голод, который он испытывал к ней. Нет. Сейчас он не ощущал ничего, кроме чистой, ничем не замутненной похоти.
– О чем ты думаешь? – неожиданно спросила Адэр, заметив его недоумение. Она лежала на боку, опираясь на локоть.
– О том, что, прежде чем убить тебя, я намерен насладиться твоим восхитительным телом, – признался лэрд, ложась рядом и проводя ладонью по изгибу ее бедра. В нем вдруг взыграла ревность. – Тебе понравились ласки Алпина?
«« ||
»» [268 из
431]