Бертрис Смолл - По велению короля
- Обязательно передам ему, миледи, - пообещал он с легким поклоном. - Доброй вам ночи.
Выйдя в коридор, он закрыл и запер дверь снаружи. Эллен прислушалась к топоту ног и вздохнула. Как приятно поговорить хоть с кем то! Пусть даже ни о чем. Она будет ждать его.
Подступив к столу, она оглядела содержимое подноса и была приятно удивлена. Еда в подземелье состояла либо из овощного рагу, либо из овсяной каши. Все это наливали в маленькие черствые корки каравая, из которых вынимали мякиш. Ни аппетитного аромата, ни особого вкуса. Но теперь в большой хлебной корке лежали ломоть окорока, кроличья ножка и кусок холодного мясного пирога. Рядом стояла миска с пригоршней свежего горошка и двумя листочками вареного салата. Тут же лежали ломоть сыра и персик. Не забыт был даже небольшой серебряный кубок со сладким вином.
- Какие огромные перемены! - громко воскликнула Эллен и, подвинув стул поближе к столу, стала медленно есть, пока не доела все до последней крошки. Она уже не помнила, когда так наслаждалась, особенно персиком!
Усевшись на подоконник, она откусывала кусочек за кусочком и любовалась яркими, весело подмигивающими звездами, высыпавшими на сине черном небе. Фруктовый сок стекал по рукам, и она жадно облизала их, после чего окунула руки в ведро с водой и смыла липкие пятна.
Посидев еще немного, она вскочила, нашла кувшин и медный тазик, наполнила кувшин и поставила на горячие угли. Завтра утром у нее будет теплая вода для умывания.
Веки у нее снова отяжелели. Эллен ушла в спальню и легла в постель. Простыни пахли лавандой, а перина оказалась куда мягче соломенного тюфяка. Накрывшись теплым одеялом, Эллен мгновенно заснула.
И снова потянулись долгие унылые часы. Правда, теперь она могла выглянуть в окна новой тюрьмы, чтобы посмотреть на море и чаек.
Через несколько дней она попросила сержанта:
- Передай вашему господину, что я умру с тоски. Мне не с кем поговорить и нечего делать.
«« ||
»» [267 из
428]