Бертрис Смолл - По велению короля
- Я буду молиться за тебя, дочь моя, - пообещал приор Кеннет.
- Муж вознаградит вас за такую доброту, - ответила Эллен. - Спасибо за все.
Монахи ушли. Вскоре появился молодой послушник с хлебной коркой, в которой плескался густой рыбный суп. К супу прилагался ломоть сыра. Все это предстояло запить яблочным сидром. Эллен поблагодарила и его.
Спала она плохо и вздрагивала при каждом звуке, боясь появления сэра Роджера. Только сейчас она поняла, на что отважилась, когда перешла Солуэй Ферт перед самым приливом. До последнего своего дня она будет слышать страшный рев воды, хлынувшей с моря. Если бы в этот момент на берегу не оказалось монахов, она наверняка бы утонула.
Но лучше смерть, чем еще одна ночь с сэром Роджером. И что она скажет Дункану? Признается, что сэр Роджер ласкал ее, дотрагивался, пытался изнасиловать?
Наконец сквозь щели в ставнях пробился тусклый свет. Эллен вскочила. Значит, скоро пора отправляться в путь. В комнату донеслись голоса монахов, певших молитву: шла уже вторая утренняя месса. Первая, заутреня, служилась после полуночи. Эллен протерла водой лицо, расплела высохшие волосы и расчесала, как могла, пальцами, хотя пряди слиплись и были жесткими от соли. Ничего, это самая меньшая из ее бед!
Снова заплетя косу, она натянула колючую коричневую сутану и уселась ждать брата Гриогера. Он не замедлил появиться и принес с собой большой кусок хлеба с маслом.
- Я подумал, что лучше будет поесть в пути, чем зря тратить время, завтракая здесь. Представляю, как вам не терпится уехать отсюда! Пока что вы в опасной близости от англичан, но надеюсь, что все обойдется.
- Верно, - вздохнула Эллен. - Я смогу заснуть спокойно, только когда окажусь у родных.
Монах повел ее в монастырские конюшни, где стояли три клячи. Все были уже немолоды и не слишком резвы. Они оседлали животных, вывели и, вскочив в седла, направились к воротам. Привратник выпустил их и радостно сообщил, что на дороге не видно ни единого всадника.
«« ||
»» [312 из
428]