Бертрис Смолл - Запретные наслаждения
Прикосновение его сильного тела пьянило ее. Как ей хотелось бы навсегда оставаться в его мощных руках, где так тепло и безопасно… Но этому не суждено быть. Ей еще нужно отомстить тем, кто сначала обесчестил, а потом зверски убил ее мать и теток, особенно младшую, ее дорогую Луизу.
Герцогиня крепче прижалась к широкой груди мужа. Он не знал о том лете, три года назад, когда она вместе с матерью уехала навестить деда во Франции. Ее отец, граф Четуин, не хотел их отпускать. Политическая ситуация во Франции ухудшалась с каждым днем. Но Клер, ее прелестная мать, смеялась над страхами мужа.
– Опаснее всего в Париже, дорогой, – твердила она. – Мы же с Каро отправляемся в Нормандию. Там спокойно. Кроме того, папа дружит с маркизом де Лафайетом и его кругом. Во Франции необходимы перемены, а короля и королеву давно пора образумить. Мне всегда было жаль бедную маленькую австрийскую принцессу, которой пришлось стать женой жирного Людовика. Но всем известно, что мой отец, герцог, и вся его большая семья поддерживают революцию. Так что мы в полной безопасности, сердце мое.
Итак, они переплыли Ла-Манш на яхте графа Четуина, чтобы провести несколько месяцев с родителями графини. Сначала то лето ничем не отличалось от предыдущих. Леди Кэролайн Торнтон жила в очаровательном маленьком замке деда и бабки. Сестры матери тоже были с ними. Средняя сестра и ее семья жили в области Луары. Младшая была почти ровесницей Кэролайн. Они проводили время, гуляя в саду или катаясь на лошадях. На следующий год Кэролайн предстоял первый лондонский сезон, и Луиза тоже была приглашена в Англию: о балах и развлечениях в столице Франции не могло идти речи. Обе девушки любили болтать о платьях, которые нужно сшить к сезону, о мужьях, которых скоро найдут в обществе.
Погода была жаркой и солнечной. Все казалось таким чудесным, что девушки и помыслить не могли, что истекают последние минуты их счастливой жизни.
Однажды у ворот замка появилась толпа оборванцев и потребовала их впустить. Сначала герцог поколебался, но все же разрешил неизвестным войти. Он был добрым сыном революции. Но его арестовали и обвинили в измене республике. Анонимный донос на него был опущен в ящик, установленный Комитетом общественной безопасности. Герцога обвинили в том, что он обобрал и обманул некоего гражданина Аграмана. Обыскав замок, они объявили, что все припасы в кладовой были силой отобраны у вышеуказанного Аграмана.
Герцог пытался протестовать. В кладовой хранился обычный запас еды для его большой семьи и слуг. Что же до гражданина Аграмана, то он служил у герцога конюхом и был пойман на краже вина из погребов герцога, а также еды из кухни. Ему дали всего десять плетей и уволили со службы. Герцог объяснил, что если гражданин Аграман был голоден, то должен был прийти к хозяину и тот дал бы ему еды из собственных запасов. Но герцогу и раньше докладывали о воровстве конюха и о том, что он продавал украденное в деревне по завышенным ценам.
Герцога не захотели слушать. Его увели, а домашних заперли в замке. Через несколько дней они получили известие, что герцога судили, признали виновным в преступлениях против Республики и отвезли в Кан на казнь. Его тело так и не вернули родным.
Услышав страшную правду, герцогиня схватилась за грудь и рухнула на пол. Несколько дней спустя она умерла. Поскольку слугам было запрещено прислуживать хозяевам, женщины сами вырыли могилу на семейном кладбище. Гроб самым таинственным образом появился в спальне. Никто не хотел говорить на эту тему или спрашивать, откуда он взялся.
Старую герцогиню завернули в саван и положили в гроб. Ее дочери и внуки попросили, чтобы слугам позволили нести гроб на кладбище. Мужчина, называвший себя капитаном этой шайки, некий Арно, оглядел их, облизнул губы и объявил:
«« ||
»» [162 из
286]