Лариса Бортникова - Охотники. Погоня за жужелицей
– Дарья, перебивать старших…
– Нехорошо… Я знаю. Тетечка Лидочка… Дома он. Этот вздорный Бессонов. Дома! Не на службе.
– Вот как… – замерла Лидия Николаевна и быстрым шепотом, уже не таясь от племянницы, заговорила, мешая русские слова с английскими: – Придется вам встретиться с людьми. Каждый должен решить за себя. Вы должны понимать. You see. Непростое решение. Трудный выбор. Люди всегда остаются людьми. Надеются, что все утрясется. К тому же для меня ваши рекомендации более чем достаточны, а остальные вправе усомниться… Понимаю, нужно немедленно собраться. Но we need… приличный повод. Наш… новый сосед… огромное препятствие. Obstacle. Знаете, такой юркий, вроде бы простодушный, но очень… очень хитрый человек. Мы его давно знаем. Боюсь, многие не рискнут. You see.
– Да, – мягко улыбнулся гость. – Людям страшно. И нужен повод, чтобы… как это по-русски… комар и ваш сосед носа не подточил.
– Есть повод, – вмешалась сидящая до этого на дядиной табуреточке тише воды ниже травы Даша. И оба они внимательно уставились на нее – тетя Лида с недоверием, «англичанин» с вниманием и улыбкой, которая вдруг показалась Даше обидно снисходительной. Так в детстве смотрел на нее Саша. И немедленно получал кулаком по лбу. Даша нахмурилась и серьезно повторила: – Есть повод. У меня, господа, сегодня восемнадцатилетие.
– О! Приятное событие! Поздравляю, мисс. Кстати, шляпка прелестная… необыкновенно вам к лицу.
– Какая? Где? – Даша нащупала на голове что-то шершавое и пыльное, напугалась сперва… а потом сдернула с макушки лоскут и, узнав в нем солидный обрывок подгнившей обоины, зарделась так жарко, что даже буржуйке впору было ей позавидовать.
– В девять вечера здесь… Помните о конспирации. И спасибо за печь, наконец-то можно дышать нормальным воздухом, а не этой дрянью, – тетя Лида немного повысила голос, достаточно для того, чтобы если вдруг кто стоит у двери – услышал, но недостаточно для того, чтобы лишний раз привлечь внимание любопытных особ, проживающих в столовой. – Спасибо! За все.
Вдруг сорвалась, задрожал по-старушечьи голос. Отвернулась, некрасиво сморщив лицо и шею. Даша заметила красную тонкую полоску, натертую жестким суконным воротником платья. Отчего-то умилилась до слез. «Печник» нагнулся, осторожно, настойчиво взял в свою ладонь руку тети Лиды – покрытую всю мелкими царапинками, красную, как у прачки, – и молча поцеловал.
***
«« ||
»» [107 из
135]