Дэн Браун Ангелы и демоны
— Камерарий! Остановитесь!
Тьма, в которую погрузился Лэнгдон, оказалась абсолютной. От яркого света прожекторов на площади зрачки сузились, и поле зрения ученого ограничивалось лишь несколькими футами перед самым носом. Лэнгдон остановился, и до него донесся топот ног слепо мчавшегося в черный провал камерария.
Следом за американцем в собор вбежали швейцарцы и Виттория. Загорелись фонари, но батарейки к этому времени сели, и вялые лучи были не в силах пробиться в глубь базилики, выхватывая из темноты лишь колонны да пол под ногами.
— Камерарий! — крикнул Шартран. — Синьор, подождите! Шум у дверей собора заставил всех обернуться. На светлом фоне возникла массивная фигура Макри с камерой на плече. Красный огонек говорил о том, что передача все еще идет. Следом за ней появился Глик. В руке он держал микрофон. Репортер орал благим матом, требуя, чтобы партнерша его подождала.
«Эти снова здесь! — возмущенно подумал Лэнгдон. — Неужели они не понимают, что сейчас не время?»
— Вон отсюда! — выкрикнул Шартран, хватаясь за кобуру. — Все это не для ваших глаз!
— Чинита! — взмолился Глик. — Это самоубийство! Бежим отсюда.
Макри, игнорируя призывы репортера, нажала на какую-то кнопку на камере, и всех присутствующих ослепил яркий луч света.
Лэнгдон прикрыл глаза и, крепко выругавшись, отвернулся. Когда он отнял ладони от лица, то увидел, что фонарь на камере журналистки бросает луч по меньшей мере на тридцать ярдов.
В этот момент до них издали долетел голос камерария:
«« ||
»» [520 из
625]