Дэн Браун Ангелы и демоны
Кардиналы начали неохотно расступаться.
— Постойте!
Мортати шел к ним по центральному проходу, оставив камерария в одиночестве у алтаря. Кардинал, казалось, постарел еще на несколько лет. Он выглядел значительно старше своего и так уже очень преклонного возраста. Священник шел медленно, сгорбившись под тяжким бременем позора. Подойдя к ним, он положил одну руку на плечо Лэнгдона, а другую — Виттории. Девушка сразу ощутила искренность этого прикосновения. Глаза старика были наполнены слезами.
— Конечно, вы можете уйти, — сказал Мортати. — Конечно... — повторил он и после короткой паузы произнес: — Я прошу лишь об одном... — Кардинал долго смотрел в пол, а затем, снова подняв глаза на Лэнгдона и Витторию, продолжил: — Позвольте мне сделать это. Я сейчас выйду на площадь и найду способ все им сказать. Пока не знаю как... но я все им скажу. Церковь должна сама покаяться в своих прегрешениях. Мы сами должны изобличить свои пороки.
Поворачиваясь к алтарю, Мортати печально сказал:
— Карло, ты поставил нашу церковь в критическое положение... — Он выдержал паузу, но продолжения не последовало.
В боковом проходе Сикстинской капеллы послышался шорох, а затем раздался звук захлопнувшейся двери.
Камерарий исчез.
Глава 134
Карло Вентреска шагал по коридору, и его белая мантия колыхалась в такт шагам. Швейцарские гвардейцы были безмерно удивлены, когда он, выйдя из Сикстинской капеллы без всякого сопровождения, сказал, что хочет некоторое время побыть в одиночестве. Гвардейцы повиновались и позволили ему удалиться.
«« ||
»» [591 из
625]