Дэн Браун - Инферно
Он поспешно перевел взгляд на балкон и галерею второго этажа – единственное место, откуда разрешалось женщинам наблюдать крещение, – а потом ниже, на гробницу антипапы Иоанна XXIII: бронзовую фигуру под балдахином, возлежащую на высоте вдоль стены, что приводило на ум фокусника, демонстрирующего левитацию, или пещерного жителя.
И наконец он остановил глаза на нарядной мозаике пола, по мнению многих, отразившей каким то образом средневековые сведения по астрономии. Взгляд его пробежал по замысловатому черно белому орнаменту и замер на середине пола.
Вот это место. Лэнгдон знал, что именно там крестили Данте во второй половине тринадцатого века.
– «Вернусь, поэт, и осенюсь венцом… Там, где крещенье принимал ребенком», – вслух произнес он, и пустое пространство откликнулось гулким эхом. – Здесь она.
Сиена встревоженно посмотрела на центр пола, куда показывал Лэнгдон.
– Но… здесь ничего нет.
– Теперь нет, – подтвердил Лэнгдон.
Остался только восьмиугольник красно коричневой плитки. Это одноцветное пятно на узорчатом полу выглядело как заплата – каковой оно на самом деле и было.
Лэнгдон быстро объяснил, что первоначально купелью в баптистерии был восьмиугольный бассейн в центре помещения. Современные купели подняты над полом, а в прежнее время были родственны источнику или другому водоему – в данном случае это был глубокий бассейн, и ребенка можно было погрузить в него основательно. Лэнгдон представил себе, какой крик здесь стоял, когда испуганного ребенка опускали в яму с ледяной водой.
– Крещение было холодным и пугающим, – сказал он. – Настоящий обряд посвящения. Опасный даже. Данте якобы однажды прыгнул в купель, чтобы спасти тонущего ребенка. Короче говоря, в шестнадцатом веке первоначальную купель уничтожили.
«« ||
»» [305 из
617]