Дэн Браун - Инферно
– Пути Господни неисповедимы. – Лэнгдон стал припоминать картины старых мастеров – десятка два – с изображением святой Луции, несущей свои глаза на блюде.
Существовали разные легенды о святой Луции, но во всех она вырывала свои глаза, вызывавшие у людей вожделение, клала на блюдо и протягивала его страстному поклоннику со словами: «Вот, получи то, чего ты так желал… и умоляю тебя, оставь меня теперь в покое!» Страшным образом вдохновило ее на эту жертву Священное Писание, наставление Христа: «И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя…»
Незрячей, думал Лэнгдон, …дожа вероломного ищи… кто кости умыкнул незрячей.
Святая Луция была слепой, и не исключено, что это на нее указывало загадочное стихотворение.
– Маурицио! – крикнул Лэнгдон и показал на церковь Сан Джеремия. – Мощи святой Луции в этой церкви, да?
– Немного, да, – ответил Маурицио, держа руль одной рукой и обернувшись к пассажирам, словно дорога впереди была свободна от лодок. – Но большей части нет. Санта Лючию так любили, что ее мощи разделили между церквями по всему миру. Венецианцы любят ее больше всех, конечно, и мы празднуем…
– Маурицио, – закричал Феррис. – Санта Лючия слепая, но вы то нет. Впереди! Смотрите!
Маурицио благодушно рассмеялся и вовремя повернул голову, чтобы уйти от столкновения со встречной лодкой.
Сиена смотрела на Лэнгдона.
– Вы о чем подумали? О вероломном доже, который украл кости слепой?
«« ||
»» [396 из
617]