Дэн Браун - Инферно
Поймите, у меня не было выбора.
Как ни странно, Сиена уже скучала по Лэнгдону. Среди венецианских толп она чувствовала, как погружается в знакомое одиночество.
Ничего нового.
Сиена Брукс с детства чувствовала себя одинокой.
Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка… как инопланетянка в чуждом ей мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающими к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.
Я чувствовала себя неприкаянной.
И Сиена Брукс научилась быть призраком. Невидимкой. Научилась быть хамелеоном, притворщицей, изображающей из себя всего навсего одно из бесчисленных лиц в толпе. Она не сомневалась, что детская страсть к актерской игре – одно из проявлений мечты всей ее жизни, мечты о том, чтобы стать кем то еще.
Стать нормальной.
Выступление в шекспировском «Сне в летнюю ночь» помогло ей почувствовать себя частью чего то, и взрослые исполнители, поддерживая ее, обращались с ней как с равной. Радость, однако, длилась недолго: она испарилась в ту минуту, когда Сиена, сойдя со сцены после премьеры, оказалась в окружении изумленных репортеров, а остальные актеры тихо прошмыгнули в боковую дверь, никем не замеченные.
Теперь и они меня возненавидели.
«« ||
»» [462 из
617]