Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Ой, неужто ты всё Царь-Девицу ждешь? Мон дьё! Сетанкруайябль!
Но Дмитрий пожелал сменить предмет разговора.
- Сколько ж ты в странствиях языков превзошёл? - чопорно спросил он.
- Считай, - охотно принялся загибать пальцы Лёшка. - Итальянский мне как родной. По-немецки и французски знаю изрядно. По-англицки могу бойко, но только не по-политесному, а как подлые люди и тати промеж собой говорят.
- Почему это?
- Так уж вышло… - Улыбчивый рот путешественника печально скоромыслился. - Лондон - дрянь город. Там патрону коварный шиксаль подножку сделал.
- Кто?
- Злокозненный Рок. Посадили болезного в тюрьму, ну и я при нем. Не бросать же? Шесть месяцев просидел в сырости и холоде. Мне-то ничего, я человек русский, а наполитанец мой простудился, да и помер. Прощелыга был, а сгинул ни за что, злые люди оговорили. Это уж после выяснилось. Отпустили меня, отдали, что от хозяина осталось: шпага, одежонка, три парика, да бумаги разные. Там восемь пашпортов. Я выбрал на имя ломбардского кавалера Ансельмо-Виченцо Амато-ди-Гарда. Красиво, да?
- Чего красивого? Язык сломаешь. Алёшка обиделся:
- Это на тебе в Европе язык бы сломали, Димитрий Ларионович.
«« ||
»» [107 из
531]