Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Никитину ещё вот что было непонятно:
- Погоди. Ломбардия гишпанскому королю надлежит, отчего ж тебя толмач цесарцем назвал?,
- Меня и после Англии где толь не носило. - Лёшка плеснул рукой. - Когда посольство нашего царя до Вены доехало, я в императорском подданстве состоял. Ну и захотелось домой. Послы многих звали, всякого дела мастеров, да мало кто соглашался, боятся. Я же подписался. Хоть я и ломбардский уроженец, а не напугался варварской Московии.
Попович подмигнул.
- На родине, само собой, лучше, - не удивился Никитин. - Там у них что? Суета и томление духа. А у нас одно слово - Россия. Третий Рим!
И не заметили, как разговор повернул на серьёзное.
- И первый-то Рим не ахти что. - Алёша слегка стегнул начинавшего замедлять бег конька. Тележка катилась через лес, дорога в этот глухой час ночи была совсем пустынной. - Второго, Цареграда, не видал, врать не стану, но, говорят, дыра смрадная. Вы же, Митьша, для Европы и подавно страна малозначная. С той же Францией не сравнивай. Народу там живет втрое против вашего. Армия первая в мире. Мануфактуры, города каменные. А дворцы какие! Ваш Теремной, что в Кремле, рядом с ними - сарай. Или Англию возьми. Всеми морями владеет. Австрийская империя, по-вашему цесарская земля - сила! Таких полков, как ваш Преображенский, у цесаря сто.
- И у нас будет сто. Дело невеликое. Мужиков нагнать, палками поколотить, обучить строю, огненному бою, вот тебе и полки. Этому-то у нас быстро учатся.
- Не в полках дело… Как тебе лучше объяснить… Нно! Ты не волков, ты меня бойся! - прикрикнут Алёша на лошадь, которая захрапела, услышав донесшийся издали волчий вой. - Ваши нынче всё больше на палку надеются, а в европейских лучших странах не так. В Англии-Голландии подлых людей обижать не дают. В Италии живут весело, по все дни песни играют. Во Франции галантно. В германских землях водки пьют мало, работают много.
Стало Дмитрию от этих слов обидно.
«« ||
»» [108 из
531]