Анатолий Брусникин – Девятный Спас
В несколько мгновений все трое часовых полегли, не успев выстрелить или подать знак тревоги.
«…А за такого витязя, каков мой Деметриус, тебе, пан Андрей, перед гетманом стыдно не будет», - приписывал в конце грамотки Ларион Михайлович, когда во дворе бешено залаяла собака.
Помещик сердито высунулся из окна, чтобы пса утихомирили, пока не разбудил Митю.
Над острыми брёвнами тына, над верхушками недальнего леса разливался порфирный закат. Но Никитин смотрел не на небо, а ниже.
Ворота, которым полагалось быть на запоре, скрипуче раскрывались.
Между створками, освещенный заходящим солнцем, стоял - вот диво! - крохотный человечек в синем кафтане, подпоясанный белым кушаком, при сабельке, а из-за спины у коротышки торчало древко татарского лука, подлинней своего владельца.
Синий Мужичок, за мной из леса пришел, мелькнула у Лариопа Михайловича глупая, детская мысль.
* * *
Однако ворота раскрылись до конца, и оказалось, что по бокам стоят ещё двое усатых молодцев, чуть не саженного роста, и тоже в синих кафтанах - теперь Ларион разглядел: в Преображенских. А сзади на лугу были ещё люди, много, пешие и конные.
Как они подобрались незамеченными да почему им дали отворить ворота, рассуждать было некогда. Нужно было спасать сына.
«« ||
»» [139 из
531]