Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Отложил штуковину (кажется, это было курантное нутро), взялся за подлокотники, но не поднялся на ноги, а вдруг взял да поехал! Раздался тот самый скрип, который Митя уже слышал на болоте.
Кресло оказалось непростое, а самоходное, на колёсах. Оно докатило мужика до кровати, повернулось и встало.
- Господи святый.., - пролепетал дворянский сын.
Вблизи было видно, что мужик, несмотря на стать и бородищу, совсем ещё молодой. Может, не старше Дмитрия.
- Ты что за человек? - неторопливо спросил детина. - Почему, тово-етова, в болоте топ? Пошто запеленат, как дитё? Может ты бесноватый и тебя замотали, чтоб на людей не кидался? Развязывать тебя иль, тово-етова, не надоть? Бояться мне тебя, аль как?
Спрошено, однако, было безо всякого страха, спокойно.
Дважды повторённую присказку «тово-етова» Митьша последний раз слышал девять лет назад.
Нет, не может быть! Но обстоятельная манера говорить, но крепкая, основательная посадка головы!
- Свезло тебе, бесноватый, что я утром на болоте силки птичьи расставляю, - продолжил бородач. - Услыхал, кто-то блажит, слова молитвенные орёт. Надо думать, любопытно стало. Еще малость, и, тово-етова, увяз бы ты насмерть.
- Илейка?! - ахнул Дмитрий, наконец, обретя способность к речи. - Ты живой?! Я это, Митьша Никитин! Помнишь меня?
«« ||
»» [152 из
531]