Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Удивительно, что, говоря с пареньком, Автоном будто голос поменял. Мягко сказал, задушевно.
Спрыгнула Василиса на пол, стала звать горничную девушку Стешку, что состояла при княжне неотлучно чуть не с пелёнок.
- Подавай всё самое лучшее! Сарафан с кисейными рукавами! Душегрею с райскими птицами! Убор главной, с жемчугом!
Еле дотерпела, пока Стешка, бестолковая, управится.
В обычной семье, где живут по чину и обычаю, в страхе перед батюшкой-хозяином, девчонка нипочём бы не осмелилась, не будучи звана, к гостям выходить. Но Василиска привыкла своевольничать, как ей захочется. Сбежала вниз по лестнице резво, топотно, задрав подол до колен. Лишь перед входом в трапезную, откуда слышались голоса, встряхнулась, чинно выставила кверху подбородок, вплыла ладьёй-лебёдушкой: вот вам, любуйтесь.
Гость сидел на почетном месте, пил из кубка ренское вино (Василиска раз попробовала - гадость). Вблизи родственник оказался старше, а глаза - чудные, жёлтые - так в княжну и впились.
- Никак племянница моя?
Отец обернулся.
- Василиса, это Автоном Львович, брат матушкин.
Дядя подошёл, взял Василиску за плечи, присел на корточки. Пальцы у него были цепкие, губы красные, зубы белые.
«« ||
»» [167 из
531]