Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Калитка подалась, открылась. Рядом с Петрушей стоял пахучий карлик.
- Спать, голуби, спать. Детячье время кончилось.
Он обнял мальчика за плечо, и Петя немедленно сник, сонно полуприкрыл глаза.
- А ты куда? - спросил Яшка, когда Василиска, глотая слёзы, повернула к крыльцу.
- Тяте с дядей поклониться, добрую ночь сказать.
На самом деле ей хотелось поскорей в сторонку отойти, чтоб нареветься вволю. А то и руки на себя наложить. Возлюбленный свою Хлою погнал прочь, стыдным образом!
- Заняты они, велели не беспокоить. К себе ступай, к ним не ходи. К себе так к себе.
Поплакав у стены недолгое время, Василиска лишать себя жизни отдумала. Мало ль какой на Петю морок нашёл? Завтра, может, и не вспомнит. И вообще, не зря говорят: утро вечера мудренее.
Сенная девка, что ныне обихаживала княжну, подала ей воды умыться, расплела косу, уложила в кровать. Стешке можно было бы всё рассказать, поплакаться, но эта пока была чужая.
Повздыхала Василиска, поворочалась, да и уснула, положив сложенные ладошки под щёку.
«« ||
»» [192 из
531]