Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Тати этак не сумеют. А и приказные тож по-другому буквицы выводят. Дворянской рукой писано!
- Дворяне тоже татями бывают. - Князь-кесарь прихлебнул из ковша, усмешливо разглядывая поручика. - Но проверить надо, верно ль, что отроковица - пропавшая княжна. Её привезли сюда, в телеге лежит. Вот я и подумал, кому как не тебе опознать - она иль не она.
- Где та телега?! - вскричал Автоном Львович. - Неужто я родной племянницы не спознаю! Много ль у меня и родных-то? Лишь сынок да она! Вели, чтоб меня скорей к телеге отвели!
- Отрадно видеть, когда в подчинённых с суровостью к врагам уживается родственное мягкодушие. - Сказано было вроде всерьёз, хотя кто его, сатану старого, разберёт. - Сам тебя отведу. Дело редкое, небывалое.
Они вышли через чёрную дверь на задний двор. Там, возле караульных, стояла телега.
Зеркалов к ней так и бросился. Откинул звериную шкуру, впился глазами в белое детское личико с сомкнутыми, чуть подрагивающими ресничками.
- Василисушка! Племяшенька моя! Сыскалась!
И рукой по глазам, будто слезу смахивает. Сзади князь-кесарь потрепал по плечу.
- Ну то-то. Что сия девчонка - княжна Милославская, уже без тебя установили. Скажу по правде: был ты у меня в подозрении. Не извёл ли племянницу ради наследства? Соврал бы сейчас, тут тебе и конец.
Автоном замахал руками, словно услыхал невообразимое. Губы искривил, захлопал глазами, как положено тяжко обиженному.
«« ||
»» [209 из
531]