Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Фё… Фёдор Юрьич! Да я… Да она…
- Молчи. Знаю я вас, бесов. И голова с плеч у тебя полетела бы не за племянницу - за то, что мне посмел набрехать. Запомни это.
Не раз за долгую жизнь проходил Автоном по самому краешку бездны, но, пожалуй, никогда ещё она не разверзалась под его ногами в столь гибельной близости. Хотел ведь отпереться от подброшенки. Чутьё спасло. И ещё воспоминание об усмешливом взгляде начальника.
В письменной каморе князь-кесарь сказал жёстко, но уже без ехидства:
- Не получишь ты имения, Автоном. И впредь ни о чём подобном не проси. За нашу службу богатых наград не жди. Хочешь богатства, ступай в коммерцию. А состоишь при мне - помни моё правило: у кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость. И ещё заруби себе на носу: мне служить - честным быть. Не то поди на другую службу, у нас воровать везде привольно.
- Эх, твоя милость, - не дерзко, но с достоинством укорил поручик. - Почти полста лет на свете живу, и в ближних стольниках хаживал, и в воеводах. Умом Бог не обидел, сноровкой тоже, а животишек не нажил. Хотел бы воровать, в золоте бы ходил. Коли нашлась Василисушка, то мне в радость. Не нужно мне её сиротского владения. А прошу я твою княжескую милость вот о чём. Как я есть у отроковицы единственный родственник, дозволь мне её опекать, пока не вырастет и замуж не выйдет. Оно и по закону так надлежало бы. Ей-богу, сам в Сагдееве поселюсь, чтоб рядом с Василисушкой быть!
Сказал - и замер. Ну-ка, что Ромодановский?
Князь-кесарь проницательно прищурился, ухмыльнулся краем рта.
- Ладно, попользуйся. Только гляди, не лихоимствуй, не разори девку. Проверять буду. И ещё. - Фёдор Юрьевич погрозил пальцем. - Коли она помрёт, сельцо пойдёт в казну. Так что обихаживай сироту честно, в наследники не меть.
- Грех тебе, батюшка! Ведь родная кровь!
«« ||
»» [210 из
531]