Анатолий Брусникин – Девятный Спас
И пошло новое препиранье - допустимый грех мочиться с Божьей колокольни или недопустимый.
- Идите уже себе, поговорили. - Фрол перекрыл всех своим голосищем. - Потерпи малость, Конон. Сейчас во дворе стенку ополоснёшь.
Все загоготали.
- Напоследок, господа десятники, скажу вам вот что. Домой к себе не возвращайтесь. Тихо! - цыкнул предводитель на зароптавших. - Не в лапту играемся! Я вас зачем на каланче этой собрал? Для обережения, чтоб слухачи из Преображёнки не сведали.
Алёша толкнул Никитина в бок и подмигнул.
- И так уж по Москве о нас шепчут… - Фрол внушитель но покашлял. - Спрячьтесь всяк в надёжном месте, где вас никто не сыщет. Ныне каждый ко мне подойдите, да на ухо, тихонько скажите, кто куда засядет. Если что, человека пришлю. А ещё выберите из своего десятка одного-двух связных для сообщения. Тут не только в наших головах дело. Сгинем от беспеки - кто Русь от бесовской напасти спасёт?
Наступила тишина. Сверху ничего не доносилось, кроме шарканья да топтания.
- С каждым шушукается, - недовольно заворочался Попов. - Осторожный, собака. Ну ничего. Десятники уйдут - возьмём, его. Сам расскажет, куда они попрятались. Прощаются! В колокол!
Залезли в укрытие и сидели там долго, не менее получаса. Заговорщики расставались так же неторопливо, как беседовали. Лишь один вниз по лесенке спустился споро - наверное, Конон, которому приспичило. До низу не дотерпел-таки, стал поливать с края колокольной площадки, не забыв, однако, пробормотать: «Прости, Господи».
Затем потянулись остальные, по одному, по двое - иначе по узкой лестнице было никак.
«« ||
»» [250 из
531]