Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- А ты?
С тяжким вздохом Алексей молвил:
- А я к его душегубию отправлюсь. Домой, на Большую Никитскую. Ох, и будет мне… Мало того, что воров упустил, так ещё и разбужу. Но доложить надо срочно. Дело-то страшное… А ты, Митьша, вот что. Разыщи тут в монастыре звонаря, который с семечками. Он теперь один у нас остался. Хватай за шиворот, веди в Преображенку, пускай в холодную посадят. Скажешь, господин гвардии прапорщик Попов велел. Справишься?
Никитин на глупый вопрос отвечать не стал.
- Ну а потом дуй ко мне, располагайся. Квартера у меня в Огородной слободе, у аптекарской вдовы Лизаветы Штубовой. Там её все знают. Хорошая баба, хоть и чухонка. Скажешь, пусть ныне не ждёт, а тебя покормит и уложит. Да не к себе под бок, а на топчан, - попробовал пошутить Попов, но вид у него был кислый.
- Чухонка? - Дмитрий изумился. - Как же ты - сам про несравненную деву сказывал, а живешь у вдовы?
- То совсем другое! - махнул Алёша. - Эх, Митьша, ты лучше помолись за меня. Ныне гряду к монстре Минотавросу в его прескверную пещеру…
* * *
Звонаря Дмитрий разыскал быстро. Спросил у ночного привратника, тот сказал: брат Осия почиет в дровяном сарайчике, ибо за младостию лет и малостию звания не имеет своей кельи. Это было кстати - не придется среди ночи вламываться в келейный корпус, будить почтенных старцев.
Дверь сарая была незаперта. Монашек сладко спал, раскинувшись на соломе, поверх которой была наброшена мешковина.
«« ||
»» [254 из
531]