Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Зажёг Никитин пук сухой травы, чтоб посмотреть, нет ли рядом ещё кого-нибудь. Больше никого не было.
От света и пламенного потрескивания Осия не пробудился, лишь почмокал губами. Лицо во сне у него было совсем детское. Как такого в яму волочь? На муки страшные, на пытание дыбой, кнутом и огнём? Дмитрий содрогнулся - вспомнил, как сам с крюка свисал беспомощным кулём. Тронул за плечо.
- Просыпайся!
Звонарь рванулся со своего убогого ложа. Прикрыл рукой глаза.
- Что? Кто? А-а, стрелец… Чего ты?
- Раскрылось всё, - хмуро сказал Дмитрий. - Шпиги Преображенские унюхали. Беги, парень, из Москвы подале, куда глаза глядят. И никогда сюда не возвращайся. На, - это тебе от Фрола, на дорогу.
И отдал кошель, в котором были деньги, оставшиеся после скачки по украинским и российским дорогам.
Осия задрожал всем телом. Кинулся к двери, спохватился, что неодет-необут. Натянул подрясник, опорки взял в руку.
- Спасибочки Фролу Протасьичу, что озаботился сиротой. И тебе, живая душа, что упредил. Век Бога молить буду. Как тебя звать?
- Димитрию Солунскому молись. Он о сиротах заступник. Да беги ты, не мешкай!
«« ||
»» [255 из
531]