Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Огромный, словно сошедший со сказочного лубка конь с развевающейся гривой гнал во всю прыть, без труда таща за собой нарядную, как игрушка, коляску. Правил лихобородый великан в простой рубахе и сдвинутой на затылок шапке. За его спиной, обнявшись, стояли Преображенский офицер в зелёном кафтане и казак с кривой саблей. Все трое говорили наперебой, а верней орали, ибо грохоту от гонки было много.
Перекрикивались меж собой больше Дмитрий с Ильёй, так что Алёша даже заревновал. Это ведь он свёл всех вместе, а они ему никакого внимания, и переговариваются о непонятном: про девчонку какую-то, про лесное житьё.
- А сома-то, сома помнишь, какого ты из реки выудил? - ни к селу ни к городу вспоминал вдруг Митьша, стуча возницу по плечу и заходясь смехом. - И мне: «Подцепляй, то-во-етова, подцепляй!» А у меня руки не держат!
Илья крякал, ухал, тряс головой, но басил маловнятное:
- Да-а, сом… Помню… Ушёл сом… Я его на следующий год… Погоди, ты лучше… Как ты тогда, тово-етова, добрался-то? До Сечи-то?
Митя вместо ответа:
- А с ложки меня кормил, помнишь? Будто дитя малое?
Надоело Попову это несмысленное суеорание. Надо бы ло брать кормило беседы в свои руки.
- Ты ноги свои хорошему лекарю показывал? - спросил он Илью.
- Э-э-э… - Тот махнул ручищей. - Лекарь не вылечит.
«« ||
»» [290 из
531]