Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Кто другой из сумбурного этого доклада половины не понял бы, стал переспрашивать, но гехаймрат Зеркалов был муж ума острого и цепкого. Сохмурив брови, он спросил только об одном, грозно:
- Ты почему о тайном при чужих говоришь? - Хищное лицо дёрнулось в сторону казака и мужика, который тоже стоял недалеко и должен был слышать каждое слово. - Пусть на тебя пеняют. Эй, охрана! - оглянулся он на отборных ярыг, всегдашнее своё сопровождение. - Взять этих двоих и в приказ, под замок. Пускай посидят, пока дело не окончится.
- Это мой помощник Дмитрий Микитенко, князь-кесарь пожаловал его армейским прапорщиком. И второй тож при мне. - Попов метнул быстрый взгляд на Ильшу и мигнул: не встревай. - Князь велел мне помощников подобрать, чтоб непременно бородатые. По ведомому твоей милости стрелецкому сыску. Илейка этот один десяти ярыг стоит.
Зеркалов посмотрел на богатырскую стать мужичины, кивнул и махнул охране, чтоб оставалась в сёдлах.
Когда назревала большая охота и пахло серьёзной дичью, гехаймрат лишних слов не тратил, а времени тем более.
- Донесение, - сказал он, протягивая руку.
- Вот тайная шкатулка, хитрого устройства. Если бы не Илейка, ломать бы пришлось… А вот письмо.
Повертев раскрытую шкатулку, гехаймрат углубился в чтение. Несколько раз спрашивал у Попова незнакомые слова, ибо французский язык знал средне.
Прямо во дворе, даже не поднявшись в дом, свинцовым грифельком, который всегда имел при себе, списал донесение на листок. Подозвал Илью:
- А ну, борода. Раз ты сумел эту штуковину отворить, сумей и закрыть.
«« ||
»» [327 из
531]