Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Приказывай, господин гехаймрат. Что надо, всё исполню.
Зеркалов хладнокровно заметил:
- Ещё бы. Не исполнишь - придётся за всё разом ответить… А действовать будем вот как. - Он развернулся на каблуке, прошёлся по салону. - Сегодня вечером по всему Кукую - в аустериях, в кирхе, в больших лавках - развесят бумагу. Найден-де на улице близ Преображенского дворца человек в немецком платье, который, видно, пал с коня и расшибся. В имеющемся при нём пашпорте сказано, что се вюртембержец Иеронимус фон Мюльбах, прибывший в Москву из литовских краёв. Человек этот лежит в гошпитале, беспамятен. Буде он кому из слобожан ведом, пускай его заберут. Вот и поглядим, кто объявится… Гвардии прапорщик гримасой изобразил сомнение. - Что ёрзаешь лицом? Говори!
- Чай, не дураки они. Сначала подошлют кого-нибудь посмотреть, точно ль это Мюльбах.
- А кто его видел? Ты сам слышал, как он мажордому говорил, что говорил со слугой в воротах, с коня не спускался. Время было тёмное. Навряд ли слуга что разглядел, кроме больших усов. Шляпу с белым пером и плащ, который слуга мог запомнить, ты с собой забрал, у нас они. Трупа, правда, в указанном тобою месте не сыскано. Течением снесло. Но труп нам и не надобен.
- Как так?
- Я же сказал: лейтенант жив, лежит в беспамятстве. - В глазах гехаймрата мелькнули искорки мрачного веселья. - Догадываешься, к чему клоню? Ты немца порешил, ты и оживишь. Усишки свои галантские сбреешь, наклеем тебе вот такущие.
Гвардии прапорщик заморгал, охватывая рассудком, какую ловкую комбинацию сочинили хитроумные начальники Преображёнки. Ох, изрядно придумано!
- А царевичев мажордом? - спохватился он. - Он ведь Мюльбаха в лицо видел, разговаривал. Может прочесть объявленное и явиться. Или позднее опознает.
- Нет его больше на Москве. Мажордома Шлегера уже везут в Санкт-Петербурх, где ему велено быть в новом дворце.
«« ||
»» [332 из
531]