Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Назавтра чуть свет, вооружённые Преображенской свистулькой, а более ничем, Дмитрий с Ильёй отправились пособлять товарищу.
С чего начать, ни тот, ни другой не знали. Сыщицкое дело, как известно, криво да извилисто, а люди они были прямые, бесхитростные.
Сели на бережку реки Яузы, стали думать. Ночь они спали мало - не от жесткости казённых лавок, а от разбережённых чувств. Поговорить возможности не было, потому что здесь же ночевали всякие-разные шпиги с ярыгами, у кого ночная смена. Рожи у этого люда были такие, что не пооткровенничаешь.
Даже и не будь рядом преображенцев, вряд ли старые друзья стали бы пускаться в душеизлияния. Ибо думы у обоих были сокровенные, всё время сами собой сворачивавшие к одному и тому же предмету (если лучшую на свете особу можно обозвать этим низменным словом). Говорить о нём - то есть о ней - вслух было невообразимо.
Вот и теперь товарищи помалкивали, вздыхали, да смотрели на текучую воду, которая ничего путного подсказать не умела.
- Тово-етова, звонаря бы сыскать, - неуверенно сказал Илья. - Которого ты давеча отпустил. Может, указал бы, где десятников искать…
- Что толку-то?
- Не скажет?
- Прикинусь своим - наверно, скажет. - Никитин мрачно жевал травинку. - А только совестно к человеку в доверие влезть да обмануть.
Илья закряхтел.
«« ||
»» [339 из
531]