Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Тайyик у Шкуры оказался не особенно мудрёный - банька на каком-то огороде.
- Тута мы проживаем, Легкие, - показал на расположенную неподалёку избёнку провожатый. - Батя мой с Зиновьем в одной сотне служил. Голову ему срубили шведы, бате-то.
Ох и заговорщички, покачал головой Илья. Нечего сказать, глубоко запрятались. Ещё денёк-другой, и всех вас до одного сыщут-выловят. Шпигам довольно будет посмотреть по стрелецким книгам, кто с кем служил.
Шкура сидел на лавке чистый, намытый-напаренный. Наверное, со скуки только и делал, что баню топил.
- Вот, дяденька, человек к тебе. Его шпиги вязать хотели, с дюжину их было, а он их как зачал крушить-молотить, так во все стороны и полетели, - взахлёб начал рассказывать Данька, для красоты ещё и привирая.
Десятник его слушал, но смотрел при этом на гостя. Илья тоже приглядывался.
Видно было, что Зиновий этот - мужик хороший, правильный. Крутить и вилять с ним нечего, надо вести разговор напрямки.
- Ладно, Даня. Поди-ка, посторожи, - сказал Шкура. Подождал, пока паренёк выйдет. - Ты с чьего десятка будешь, мил человек?
- Мог бы я тебе наврать, что с крюковского. Да не стану. Потому что врать не люблю. - Ильша сел на лавку, вытянул уставшие ноги и потрепал по мохнатой башке Кочерыжку, которая пролезла и сюда. - Ни с какого я не с десятка. Я сам по себе человек, но про ваше тайное дело всё знаю.
Шкура слегка шевельнулся.
«« ||
»» [346 из
531]