Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Не всяк! Не всяк! - закричал ответно и Шкура. - Ты у шведа в плену не был, а я был! Он нас плетью бил, «собаками русскими» ругал, отца вон Данькиного смертью убил! Не сбеги я, доныне бы в шведской каторге гнил! Не согласный я быть заодно со шведом! Лучше свой бес, чем чужой!
От великого этого крика за дверью жалобно взвизгнула Кочерыжка.
Кажется, Фрол понял, что ором не возьмёшь. Примирительно разведя руками, сказал уже негромко:
- Ладно тебе, Зиновий. Нам бы только царю шею свернуть, а там как-нито и со шведом уговоримся.
Шкура захлопал глазами:
- Ты в своём ли уме? Царю - шею? Как это можно?
- А вот так.
Одной рукой Бык взял Даньку за тонкую шею, будто бы ласково. Притянул к себе, другой ручищей обхватил за лицо, да резко вывернул. Что-то треснуло, парнишка слабо охнул, а когда убийца разжал пальцы - повалился на пол.
Ни на мгновенье не замешкав, Фрол подхватил со стола кистень. Илья отшатнулся, но стрелец ударил не его - Зиновия. Тот прикрылся было рукой, но удара страшной силы не удержал. Железное яблоко переломило локоть и обрушилось на темя десятника, уложив бедолагу на месте.
- Это чтоб нам с тобой не мешали привольно потешиться, - спокойно объяснил Бык, отшвыривая стол в сторону.
«« ||
»» [351 из
531]