Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Его несли к калитке в заборе. Она была открыта, там стоял представительный господин в хорошем парике, при шпаге и нетерпеливо постукивал тростью.
Иоганн Штамм приблизился к незнакомцу с почтительным поклоном.
- Благодарю. Вот вам за старание.
Зазвенело золото.
- Ах, мой господин, вдруг наведается лекарь из госпиталя или, того хуже, представители власти? - спросил часовщик с беспокойством. - Что я скажу?
- Уезжайте на неделю-другую. Вы ведь собирались в Санкт-Петербург открывать новое отделение? А слуги скажут, что ваш племянник очнулся и уехал с вами… Вынимайте его из носилок! Только замотайте сначала!
Говор был южнонемецкий. Или, пожалуй, австрийский. Попов надеялся улучить миг, осмотреть распорядительного господина получше, но не успел. Сильные руки подняли «больного» из носилок, замотали в одеяло, повлекли куда-то.
Скрипнула дверца, укутанного Алёшу усадили на мягкое, привалили спиной к стенке. Снова скрип. Качнуло кверху. Тронулись.
Судя по звуку тяжёлых шагов и по скорости движения, гвардии прапорщика несли в портшезе. Но кто, куда? Бог весть. Ясно было одно: на подмогу теперь рассчитывать нечего. Шпиги будут караулить у часовой мастерской попусту.
Размотаться и выглянуть в окошко, чтобы понять, в каком направлении движется портшез, было нетрудно. Но нельзя - увидят потом, что «беспамятный» ворочался.
«« ||
»» [365 из
531]