Анатолий Брусникин – Девятный Спас
- Именно так, - подтвердил Штрозак, не ответив на главный вопрос.
Карета громыхала по мощёной улице, где с обеих сторон стояли загородные терема знати, по большей части пустующие - с запертыми ставнями, наглухо замкнутыми воротами. Ныне шустрые люди, кто держит нос по ветру, жили не в Преображенском, а на берегах далёкой Невы, поближе к царскому величеству.
Попов совсем было уверился, что ганноверец везёт его к цесаревичеву подворью, но Штрозак стукнул тростью в переднюю стенку, и карета остановилась.
- Маленькая остановка, - промурлыкал секретарь, калякая что-то палочкой на восковой дощечке.
Хотел Алёша подглядеть - не вышло. Толстяк закрывался от него локтем.
Удобная штука - восковое письмо. Кто надо прочёл, ладонью смазал, и ничего не останется.
Экипаж стоял у ворот не самого большого и богатого из теремов, но зато тут, кажется, жили: из трубы тянулся дымок, за изгородью слышались голоса, ржала лошадь.
Дубовый забор, резные столбы, поверху - гипсовые Марс и Юнона, запоминал Алексей. Чьё владение, выяснить будет не трудно.
Дописав, Штрозак отправил кучера отнести дощечку в дом. Кому, Попов не слышал, потому что осторожный ганноверец высунулся из окна и говорил шёпотом.
- А каково ваше мнение о короле шведском? - спросил он, как ни в чём ни бывало, снова оборотившись к Алексею. - Мы наверняка видывали его в лагере. Что он? Вправду очень прост и даже не носит парика?
«« ||
»» [379 из
531]