Анатолий Брусникин – Девятный Спас
Фёдор Юрьевич вспомнил своё суматошное ночное пробуждение. Только было уснул на мягкой перине, вдруг грохот, крики, да дверь с петель как вылетит, с треском! Думал, смерть пришла, злодеи убивать ворвались за верную службу царю и отечеству.
Вламывается в спальню мужичина зверообразный. На нём слева и справа челядинцы висят, а он знай рычит: «Слово и дело! Будитя князя! Говорить с ним буду!»
Теперь-то было смешно. Ромодановский хмыкнул, поневоле залюбовавшись богатырём. Вот бы кого показать Карле шведскому. Погляди, кочет мелкий, каков у нас народ, не наскакивай на этакую силищу - клюв обломаешь.
Немножко возвеселившись, князь сказал с кривой улыбкой (прямо улыбаться давным-давно разучился):
- Микитенку награждать не за что. Подумаешь - два пожара загасил. Ему и пятидесяти рублей, которые Зеркалов сулил, не дам. Тем более, бороду он всё равно сбрил…
И засмеялся, довольный шуткой.
- Я ещё вот чего спросить хочу, - всё не угоманивался мужичина. - Зеркалова в Сибирь, тово-етова, одного ссылаешь или как?
Лица у обоих ероев отчего-то сделались напряжёнными.
- Почему одного? - добродушно удивился Фёдор Юрьевич. Дерзость простолюдина его забавляла. - С семейством, как положено.
- С сыном, что ли? Или… ещё с кем? - с тревогой допытывался Илейка.
«« ||
»» [493 из
531]