Анатолий Брусникин – Девятный Спас
На плечи Никитина упала мокрая сеть, накрыла его с головы до пят. Невод рывком затянулся. Ещё рывок - и Дмитрий повалился на доски.
Ничего не понимая, он задёргался, забился. Но ни высвободиться, ни даже приподняться было невозможно.
Над поверженным витязем стоял кургузый человечек со смутно знакомым лицом, скалил широкий гнилозубый рот.
- Ну здравствуй, чашник.
* * *
Яхе часто снился один сон, страшный.
Будто зимняя река, во льду прорубь, в ней студёная вода. И Яшку, пацанёнка, несёт к той дыре кто-то большой, сильный, кому не залеречишь. Поднимает, бросает. Зыбкая чёрная жуть заглатывает маленького Яшку, обжигает мертвящим холодом, назад отдавать не хочет. И опускается он всё ниже, ниже, а вокруг снуют бесшумные серебряные рыбы, шевеля плавниками.
На этом месте он всегда просыпался, дрожа и всхлипывая, обмочившийся от ужаса.
Сон был взаправдашный, из детства. Почти так всё и случилось.
Когда тятька понял, что малец вырастать не хочет, что будет для семьи вечной обузой и от людей срамом, то порешил избавиться от лишнего рта. Накормил огрызка напоследок досыта кашей с мёдом. Яшка, несмышленыш, обрадовался. В их убогой избёнке и толкуха на воде считалась лакомством, а тут мёд! Налопался, сколько влезло. Родитель сказал: «Боле не можешь? Ну, спасай тя Господь».
«« ||
»» [507 из
531]