Андрей Буторин - Червоточина
– Видела я его, Гена, – голосом, полным тоски, ответила Зоя Валерьевна. – Я утром цветы полила, а воды набрать в лейку забыла. Ну, чтоб отстоялась… Вот, вспомнила, набрала, иду, чтобы на подоконник поставить, а дверь в комнату зачем-то закрыла… Машинально, не знаю зачем. Вдруг слышу, она снова открывается. Я обернулась, а там – Коленька!.. Стоит, на меня смотрит, глаза огроменные, ошарашенные… Я чуть рассудка от радости не лишилась, вскрикнула, а Коля ко мне бросился. Но тут собака какая-то из-за его спины выпрыгнула и в дверь лапами – хлоп!..
– И что дальше? Дальше-то что?! – заторопил жену Геннадий Николаевич, видя, что та не спешит продолжать, а из глаз ее покатились слезинки.
– А ничего дальше, Гена, – всхлипнула Зоя Валерьевна. – Я – к двери. Распахнула, а там никого… Никого, Гена! Никого!..
Зоя Валерьевна зарыдала.
– Ну, ну, успокойся, – попытался утешить Бессонов жену, а потом решил – пусть выплачется, слезы тоже помогают, недаром их природа выдумала.
Дождавшись, когда супруга перестала всхлипывать, он положил ей руку на плечо и спросил:
– А может, тебе просто привиделось, Зоюшка? Может, вздремнула и не заметила.
– Да как же я вздремнула? – Зоя Валерьевна даже привстала. – Я ведь говорю – с лейкой шла! Вон она, до сих пор валяется. Надо бы хоть воду вытереть…
Геннадий Николаевич посмотрел в угол, куда кивнула жена. На полу у стены и впрямь валялась оранжевая пластмассовая лейка, возле которой растеклась лужа. Часть влаги впитал в себя ковер, и край его стал темным.
Зоя Валерьевна все же поднялась с дивана, сходила за тряпкой и стала убирать воду. Потом принесла большую синюю игрушечную машинку и сунула ее под мокрый край ковра.
«« ||
»» [106 из
405]