Андрей Буторин - Червоточина
– Ну, это без разницы. Сидим, стоим, но при этом ведь мы едем?
– При этом я болею и не хожу в садик, – сказал мальчик.
– А я? – ляпнул Нича.
– Ты не ходишь в садик, потому что уже взрослый. Тебе надо ходить на работу. Взрослые должны что-то делать, а не сидеть.
– А вот в этом ты прав! – поднялся Нича. – Пойду-ка я и впрямь что-то делать. Знать бы только что… – Он шагнул к двери, но в последний момент спохватился: – Как хоть тебя зовут-то, философ?
– Коля.
– Ну, будь здоров, тезка.
* * *
Нича вышел из купе и задвинул за собой дверь. С легким щелчком та встала на место, и Нича ощутил вдруг такое одиночество, словно дверь навсегда отсекла его от мира людей. Желание снова открыть купе было настолько сильным, что Нича убрал руки за спину и попятился, а затем и вовсе отвернулся.
Перед ним было окно, закрытое желтыми занавесками. Но они скрывали лишь нижнюю часть стекла, а поверх них было прекрасно видно, что делается за окном. Точнее, не делается. С этой стороны вагона не было ничего, кроме знакомого уже блеклого неба. Даже не совсем неба, ведь тусклая белизна заполняла собой все сверху донизу.
«« ||
»» [114 из
405]