Андрей Буторин - Червоточина
– Вот именно, – не остался в долгу Виктор. – И кое-кто из этих мужчин как раз и ходит на разведку. А кое-кто – на поездах катается.
Нича стал медленно подниматься из-за стола, но Соня встала между парнями.
– Не ссорьтесь, мальчики! Сегодня все перенервничали, устали… Пойдемте спать, а утром на свежую голову подумаем, что нам делать дальше.
Предложение было разумным, но Виктор оставил все-таки последнее слово за собой:
– Я еще чай не пил. Вот попью – тогда и лягу.
5
Хоть и старался Геннадий Николаевич держаться бодро, на самом-то деле переживания за сына выбили его из колеи. Он был растерян, подавлен, испуган. Хотелось выть, материться, бить кулаками в стену и в то же время разрыдаться, упасть ничком на кровать, зарыться с головой в подушки, отгородиться от жестокого мира непроницаемыми перегородками, а лучше – выключить сознание напрочь. В этом мог бы помочь алкоголь, но Бессонов прекрасно знал, что это лишь кажущееся спасение. Потом станет еще хуже, намного поганей, совсем беспросветно. Плавали, как говорится, знаем. Шестой десяток на исходе, удалось кое-что в этой жизни понять и некоторые ее уроки усвоить.
Да и какие могут быть «уходы из мира» и прочие истерики, когда рядом жена, Зоюшка! Только за счет его уверенности она еще и держится. Видит, конечно же, что большей частью эта уверенность напускная, но хватается за нее, как за соломинку, и пока это ее выручает. Да и ему присутствие рядом жены дает очень многое – можно долго размышлять, что именно и насколько важное, но в том-то и дело, что подобные вещи ни взвесить, ни оценить нельзя, нужно лишь принимать их с благодарностью и возвращать, не раздумывая, сторицей.
* * *
Геннадий Николаевич обнял жену за плечи и сказал:
«« ||
»» [132 из
405]