Андрей Буторин - Червоточина
Нича подошел и толкнул дверь. Она не открылась. Подалась, но совсем чуть-чуть, и тут же спружинила назад, словно с той стороны к ней привалилось что-то тяжелое. Или кто-то.
– Эй! Откройте! – на всякий случай крикнул Нича. Никто ему, разумеется, не ответил.
Тогда он еще раз врезал по двери ногой, почти без разбега. Дверь приоткрылась сантиметров на пять, но снова со стуком захлопнулась.
– Ничо так!.. Там будто мешки навалены, – отдуваясь, сказал Нича. – Замок не держит уже, а она не хочет…
– Сейчас захочет, – усмехнулся Виктор, подошел к двери, отжал ее плечом и вставил в образовавшуюся щель лом. – Против лома нет приема!
Он всем своим весом налег на второй конец полутораметрового рычага. Дверь снова чуть-чуть приоткрылась, но распахиваться не желала. Затрещало ломающееся дерево. Лом вывалился из щели, и Витя чуть не упал.
Тогда Нича снова взял в руки топор. Мотнул головой Виктору – отойди, мол, – и прищурился на дверь.
– Ну, не хочешь по-хорошему…
Он размахнулся и начал рубить дверь. Топор с сочным чмяком входил в тонкое дерево. Полетели клочья дерматина и щепки. Вскоре ему удалось прорубить в двери отверстие, достаточное, чтобы просунуть в него руку. Нича сначала заглянул в дырку, но ничего не увидел – за дверью была темнота. Тогда он осторожно поднес к дыре руку. Ладонь сразу на что-то наткнулась. Это что-то было упругим, словно резина. Не темнота – а черная резина! Ему удалось продавить ее совсем ненамного.
Нича вновь стал орудовать топором, расширяя отверстие в двери. Странно, но через дыру, в которую можно было теперь просунуть голову, темнота за дверью не казалась чем-то материальным и плотным. Если бы это и впрямь была резина, она не выглядела бы такой непроницаемо черной – была бы видна хоть какая-то структура, ее поверхность так или иначе отсвечивала хотя бы немного.
«« ||
»» [149 из
405]